Как закон против пиратов стукнет по вебу


Завтра, 1 августа, вступает в силу закон, экстремально изменяющий нрав отношений, связанных с распространением в вебе объектов умственной принадлежности. Внесенный 6 июня в Госдуму депутатами Бортко, Драпеко, Максаковой, Кожевниковой, Левиным и Шлегелем документ быстро прошел три чтения, был одобрен Советом Федерации и уже 2 июля подписан президентом.

Интересно, что многие акты, принятые Госдумой последнего созыва, за которые ее даже окрестили «взбесившимся принтером», получили, кроме длинноватых официальных, и неформальные наименования. Такими были «закон о темных списках», «закон подлецов», «закон о гей-пропаганде», «закон об зарубежных агентах». Федеральный закон Русской Федерации от 2 июля 2013 года №187-ФЗ «О внесении конфигураций в отдельные законодательные акты Русской Федерации по вопросам защиты умственных прав в информационно-телекоммуникационных сетях» также отличается очень низкой юридической техникой и также уже получил народное имя – «закон против интернета».

Нормативный акт, имеющий принципное значение для развития веба в Рф, подвергся рассмотрению парламентом страны за одну неделю (ровно столько времени прошло меж принятием закона в первом и 3-ем чтениях). Совет Федерации одобрил его приблизительно за 30 секунд . Для сопоставления: Торговое соглашение о борьбе с контрафактной продукцией, известное как ACTA, дискуссировалось европейскими странами больше 5 лет и в итоге было отклонено Европейским парламентом. Акт о прекращении онлайн-пиратства (SOPA) исключительно в конгрессе США по винтикам разбирался практически три месяца, после этого работа над ним была приостановлена на неопределенный срок. Оба действия стали результатом массовых кампаний протеста, в каких приняли роль как юзеры, так и представители бизнеса и некоммерческого сектора.

В Рф механизм публичного контроля не сработал. Против закона высказались как отдельные представители интернет-индустрии, такие как «Яндекс», Гугл, Mail.Ru Group, так и объединяющая игроков рынка электрических коммуникаций РАЭК. Петиция за отмену закона, размещенная Ассоциацией юзеров веба на веб-сайте «Российской публичной инициативы», к истинному времени собрала больше пятидесяти тыщ подписей. В минувшее воскресенье митинги «За свободный интернет» и против закона прошли в Москве, Казани, Санкт-Петербурге, Ханты-Мансийске, Томске, Хабаровске и других городках. И все же 1 августа он начнет действовать.

О том, чем угрожает новый порядок вебу, написано уже сильно много. Ожидается вал внесудебных блокировок веб-сайтов – от домашних страниц до соц сетей и сми. По сопоставлению с этим действующие темные списки покажутся невинным хобби санитаров из Роспотребнадзора. Механизмы случайной блокировки ресурсов, вероятнее всего, будут употребляться для сведения счетов с соперниками. Закрытие доступа к ресурсам за единичные нарушения стукнет не только лишь по админам веб-сайтов и юзерам, да и по создателям и другим правообладателям. Не считая того, закон практически ложит на админов полностью всех веб-сайтов обязанность неизменной фильтрации и мониторинга контента в режиме 24/7.

Неконкретные формулировки оснований для принятия решения о перекрытии, неопределенность понятийного аппарата и вновь подтвержденный механизм блокировки по сетевым адресам нарушают конституционное право свободно находить, получать, передавать, создавать и распространять информацию хоть каким легитимным методом и международно-правовые принципы, касающиеся свободы слова.

У закона есть и другой, более принципиальный нюанс. Он является продолжением практики «заплаток», когда в целом достаточно стройное отраслевое законодательство ради заслуги локальных политических либо коммерческих целей подвергается точечным изменениям, разрушающим саму ткань государственной системы права. Так было с завышенными штрафами за нарушение законодательства о митингах, когда ради того, чтоб иметь возможность наказать активиста рублем, пришлось наращивать предельный размер административного штрафа для физических лиц по отдельным статьям КоАП. Так было с законом «Об информации», предусматривающим, что вообще-то перекрыть информацию можно лишь на основании федерального закона, но, если очень охото, возможно обойтись постановлением правительства. Сейчас изменен целый корпус процессуальных норм.

Дела о нарушении исключительных прав на видеопродукцию сейчас относятся к исключительной подсудности Столичного городского суда. Истец и ответчик, к примеру, из Магадана либо Владивостока будут обязаны разрешать собственный спор в Москве, что очевидно нарушает право людей на доступ к правосудию.

В штатский процесс вводится институт подготовительных обеспечительных мер, который ранее был известен только арбитражному судопроизводству. Статья 1441 ГПК, являющаяся практически дословным проигрыванием статьи 99 АПК, смотрится полностью посторонним телом в структуре Гражданско-процессуального кодекса, создавая уникальную ситуацию, при которой из всего огромного количества охраняемых законом объектов штатских прав киноленты будут охраняться в особенности строго (кстати, еще вопрос, что конкретно депутаты понимают под фильмом, – в Штатском кодексе такое понятие отсутствует, есть только понятие аудиовизуального произведения и упоминается его подвид – теле- и видеофильм). Более того, заявление о применении таких подготовительных обеспечительных мер будет подаваться методом наполнения соответственной формы на веб-сайте Столичного городского суда. При этом нет никаких препятствий к тому, чтоб каждые 15 дней подавать новое заявление, заблокируя таким макаром доступ к веб-сайту соперника.

Ни в объяснительной записке, ни в самом законе никаких пояснений относительно того, почему дела о нарушении прав на киноленты должны рассматриваться по особенным правилам, не приводится, потому можно только строить догадки, более возможным посреди которых представляется то, что настоящий создатель законопроекта писал его, думая о том, где конкретно и по каким правилам ему самому будет удобнее судиться.

Даже оставив за скобками суровые сомнения, которые вызывает компетенция арбитров Мосгорсуда в вопросах интернет-технологий, появляются некие вопросы организационного нрава.

Как канцелярия суда, которая затрудняется даже оперативно обновлять на веб-сайте информацию о судебных заседаниях, готова совладать с наверное значимым числом заявлений о применении подготовительных обеспечительных мер?

Каким образом председатель суда Егорова хочет обеспечить соблюдение процессуальных сроков рассмотрения дел о нарушении прав на киноленты, а потом и на другие объекты умственной принадлежности? Будет ли это происходить за счет роста сроков рассмотрения иных дел либо методом значимого роста штата? А может быть, в Трудовой кодекс занесут поправки об увеличении обычной длительности рабочего времени для арбитров, к примеру до 12 часов в денек?

Хотелось бы дать обладателям веб-сайтов советы о том, как обезопасить себя от блокировки. Соблюдение прав автора? Непременно, да. Мониторинг комментариев и пользовательского контента? По способности. Очистка ссылок, удаление торрентов, и никаких видеороликов, сделанных не вами? Не поможет защититься от соперников, которые задались целью закрыть конкретно ваш веб-сайт. С другой стороны, разумеется, что вычистить весь Руинтернет не получится, как не вышло это сделать при помощи закона №139-ФЗ. А поточнее можно будет сказать, когда закон заработает, и Мосгорсуд разглядит 1-ое заявление о применении подготовительных обеспечительных мер, а Роскомнадзор востребует от провайдеров заблокировать 1-ый веб-сайт за нарушение прав автора.

Дамир Гайнутдинов


Copyright © 2018 Коипьютерный блог.