Правда Стива Возняка


Знакомство со Стивом Джобсом, духовные песни Боба Дилана, танцы со звездами и легкое отношение к деньгам — знаменитый Воз ведает, как поменять мир, но не обменяться самому

С Джобсом нас свел мой друг и сотрудник Билл — мы с ним тогда совместно работали в гараже. «Ты должен познакомиться со Стивом Джобсом. Он обучается в нашей школе, и он почти все знает об электронике. И тоже любит розыгрыши», — настаивал Билл. Позже пришел Стив. Мы гласили о самых смешных розыгрышах и шуточках. Потом мы начали болтать о музыке. И здесь я включил записи Дилана.

Мы со Стивом дружили не только лишь на почве любви к инновациям и технике. Мы рыскали по магазинам Беркли в поисках пиратских записей Дилана. Мы были убеждены, что песни Дилана важнее, чем песни The Beatles, так как в их содержательные слова. Боб был суровым исполнителем — он не пел легкие песни. Мы совместно стали ходить на концерты Дилана, бродили по магазинам в поисках пиратских записей и в один прекрасный момент отыскали несколько брошюр с его интервью — позже мы повстречались с парнем, который их написал, и он отдал нам слушать несколько редчайших записей Боба. Блаженство.

Юный Джобс был очень нетребовательным. Стив вел стиль жизни обычного юного хиппи, который не имеет ничего: у него фактически не было средств. У меня всегда была работа, всегда были средства. Но я восторгался всем, что я читал о хиппи, — ведь это были деньки войны во Вьетнаме. Я закончил доверять власти, зато все внимательнее относился к философии хиппи Стива — мы с ним рукоплескали протестующим студентам.

Я обожаю вспоминать эти славные времена контркультуры. Я был против войны, а Стив приравнивал себя к хиппи. У нас было еще больше общего, чем принято считать.

Всё вышло очень быстро. Мы начинали с «синих коробок» — они позволяли безвозмездно звонить куда угодно. Позже я сделал игру Pong, которую я увидел в боулинг-клубе. Да, я сделал собственный свой Pong на 28 чипах. Стив увидел мою игру, побежал в Atari и показал ее там — тогда они наняли его. Меня не тревожило, что они поразмыслили, как будто он учавствовал в разработке. Факт в другом — Джобса взяли работать, но в ночную смену, так как он очень плохо ладил с людьми.

Поймите, я делал коробки совершенно не для заработка и не для того, чтоб сберегать средства на телефонных звонках. Я просто желал изучить работу «синей коробки». Я был так добросовестным, что мы не воспользовались коробкой для интернациональных звонков — только время от времени разыгрывали по телефону.

Помню, как мы показывали работу «синей коробки» в комнате общежития. Я позвонил в Италию, а позже попросил соединить с Римом, а потом с Ватиканом. Я произнес им, что я Генри Киссинджер (тогда — госсекретарь США) и звоню с саммита в Москве. В Италии было 5:30 утра. Они попросили меня перезвонить через час, и я вправду перезвонил. Трубку взял епископ, который произнес, что только-только гласил с Генри Киссинджером.

У меня обожают спрашивать про ту историю, когда Стив меня околпачил (речь об игре BreakOut: Джобс именовал Возняку одну сумму, а сам получил вдвое больше. — прим. ред.). Да, это правда, но для меня эта правда не имеет никакого значения. Самое главное — у меня была работа, а вот Стиву были необходимы средства; мы сделали BreakOut за четыре денька и четыре ночи, а кому-то пришлось бы издержать на нее несколько месяцев. Игра вышла очень обмысленной и прекрасной — при наименьшем количестве чипов она и взаправду затягивала.

Джобс не влезал в мою работу. Я был таким потрясающим передовым разработчиком, что никто даже не пробовал вмешиваться.

Сначала Стив поражал меня собственной расчетливостью. Я был потрясен, когда он поведал мне, как он купил что-то за 6 центов, а продал за 60 баксов. Он считал, что это нормально и верно, а я так не задумывался и удивлялся: «Как ты мог так поступить?»

Я никогда не сдирал с людей средства ни за что. И все таки, когда мы открыли Apple, я усвоил неплохой урок: для того чтоб развиваться, необходимо получать неплохую прибыль, по другому ты просто потонешь.

Я никогда не желал заниматься делом. Для жизни у меня была безупречная работа в Hewlett-Packard. Каждую неделю я посещал клуб, а свои схемы Apple I я просто раздавал, а не продавал. Никаких прав автора, ничего, только фраза: «Эй, ребята, вот дешевенький метод сделать компьютер». Я показывал его работу на телеке.

Стив был способен оскорблять людей и всегда наскакивал на их. А вот я был тихим. Я никогда не мучился синдромом недостатка внимания с гиперактивностью (СДВГ), в отличие от многих моих друзей из сферы технологии. Моя жизнь была размеренной, без огромных взлетов и падений.

Майк Марккула — полностью безупречный наставник. Он избегал журналистов, не грезил о славе и не мыслил только валютными категориями. Конкретно Майк рассмотрел гения в Джобсе, а потом растолковал ему его роль в Apple. Азарт, страсть, особенное мышление — все это завлекало Марккулу, проводившего со Стивом часы напролет.

У нас со Стивом не было ровненьким счетом никакого опыта в бизнесе. Мы не учились бизнесу. У нас даже не было сбер счетов, а я и совсем платил за квартиру наличными.

Да, я был суперблестящим инженером. В Hewlett-Packard отклоняли мою идею сотворения компьютера 5 раз. Позднее, когда они не могли налюбоваться на Apple II, они произнесли, что это наилучший продукт, который они когда-либо лицезрели. Меня высоко ценили за мои инженерные умения, но я никогда не ставил средства на 1-ое место.

Стив разбирался в технологии довольно отлично, чтоб осознать, что я был наилучшим разработчиком в мире тогда. Джобс вникал в работу других компаний и осознавал, что бизнесмену нужно отлично ориентироваться в том, что выпускает его компания. Стив был очень технологичным предпринимателем, но никогда не был инженером. Он никогда в жизни не разрабатывал аппаратные средства либо программное обеспечение.

Я совершенно не гожусь для управления компанией. Я всегда желал быть неплохим парнем и со всеми дружить. Я выдумал идею компьютера, но я не желал быть известным как человек, который изменил мир, — это случилось само собой. Я грезил быть просто известным инженером, который соединял микросхемы очень действенным методом и писал неописуемый код.

Серьезно, вы переоцениваете меня. Думаете, я разрабатывал Apple II для компании? Нет, я делал его себе, чтоб хвастаться.

Когда смотришь на все последние продукты Apple — iPhone, iPod, iPad либо на компанию Pixar, то понимаешь — все, над чем работал Стив, было совершенным. В этом состояла его суть — он был перфекционистом на все 100% и желал такого же от других. Потому Стив и был таким серьезным и сердито контролировал качество.

Мы никогда не ссорились со Стивом Джобсом. Что-то схожее на разногласие вышло тогда, когда я ушел из компании в 1985 году и стал разрабатывать универсальный пульт ДУ: я обратился в компанию Frog Design, чтоб они сделали дизайн. Как-то туда зашел Джобс и увидел, что они собирают устройство для меня. Тогда он схватил пульт и кинул его о стенку. Стив был в ярости. Люди из Frog поведали мне об этом — выходит, мы поссорились заочно. Никто и никогда не лицезрел нас ссорившимися.

Самое верное замечание Стива — «Когда Apple делает дерьмо, Apple теряет деньги». Он желал созидать все вещи выдающимися и эстетичными — вот поэтому у Apple мгновенно появились миллионы поклонников.

Джобс — самый инициативный человек в мире. Я ощущал себя неуютно рядом с ним даже во время ланча — его всегда переполняла энергия и интерес.

Джобс никогда не признал бы этого, но он был жутко доволен тем, что имел. Он достигнул в 100 раз больше того, о чем он грезил. Он погиб счастливым состоявшимся человеком.

Сходу после погибели Стива я не желал гласить о нем в интервью. Я страшился, что Стив был бы против.

Я неописуемо признателен Стиву Джобсу за это приключение.

На данный момент я получаю от Apple 200 баксов каждые две недели. Крохотная заработная плата, не правда ли?

Подходят ли ко мне люди на улице? Нет, они обходительные. Вот официанты всегда желают побеседовать. Обычно они подходят ко мне, когда я выхожу из ресторана. Каждый желает выразить свои эмоции, глубочайшие чувства. А я не желаю находиться в центре внимания. Правда, мой телефон повсевременно звонит, ну и на все электрические письма я привык отвечать.

Я всегда желал быть и оставаться юным человеком. Веселиться всю жизнь, а когда наступит время дохнуть — умереть счастливым.

Издавна мечтаю научиться плясать. В один прекрасный момент купил собственной супруге обувь для танцев, но мы не плясали никогда — всему виной мое расписание, в которое я не могу вклинить танцы. Как досадно бы это не звучало, это нереально из-за моих разъездов. Но я как и раньше люблю следить за танцами — даже участвовал в «Танцах со звездами», но не показал всего, на что способен, — помешала травма щиколотки.

Стив был более суровым и дисциплинированным человеком. Я до сего времени юный и недисциплинированный. Я люблю отлично повеселиться.

Мне правда нравится плиточный интерфейс Windows Phone. Я был в шоке — никогда не лицезрел ничего более красивого на других платформах. Nokia Lumia? О боже, это не телефон, а реальный друг.

Мне не нужен iPad — на нем нельзя писать программки.

Когда вышел iPad Air, я произнес супруге, чтоб она не брала его для меня. Почему не сделать 256 Гбайт дискового места, чтоб можно было записать все сезоны «Теории огромного взрыва»? Нет, мне точно не достаточно имеющегося объема памяти. Кстати, MacBook Air я пользуюсь с наслаждением.

1-ый же Apple iPhone стал шедевром. Я никогда не представлял, что компьютер может быть таким небольшим и таким массивным.

Через 10 лет компы будут зрительными, близкими к реальности и поболее интерактивными — что-то вроде Siri для iPhone. Думаю, это произойдет даже ранее — может быть, в наиблежайшие 5 лет.

Когда мы пошли в школу, нам было интересно заглянуть в различные кабинеты. А нас туда не пускали. И гласили: «Ты давай, как все, не высовывайся. Раз нельзя всем, то и для тебя, означает, тоже». Как и остальным учащимся, нам задавали определенное количество абзацев и параграфов. Мы должны были их выучить и, как попугаи, отвечать. На массу вопросов всегда имелся только один верный ответ. Но простите, это ведь не ваш личный ответ!

У меня вообщем духовная склонность к Рф. И я вправду верю в дружбу меж народами. К огорчению, вред этой дружбе в свое время был нанесен политиками и пропагандой. Но я верю в то, что россияне в дальнейшем станут суровой творческой силой.

Сингапур — все чистенько, каждый обитатель высокообразован и богат. Но никакого творческого духа. Где же величавые писатели, живописцы, музыканты, изобретатели? А в других странах я вижу массу таких людей. Желаю увидеть, что нигде еще не лицезрел столько творческих нравов, как в Москве.

Моя сегоднящая профессия? Побуждать молодежь.

Есть только один метод поменять мир. Необходимо мыслить, не ограничивая себя стереотипами, которые засели в голове практически у всех.

Никогда не стоит колебаться. Вам попадутся люди, которые мыслят только категориями темного и белоснежного. Большая часть людей лицезреет мир таким, каким его лицезреют СМИ либо их друзья, и они считают, что существует два представления: их собственное и неверное. Нельзя отталкиваться от представления таких людей: живите в мире полутонов, забудьте о массе — и у вас получится все поменять.

Никогда не доверяйте компу, который вы не сможете выкинуть в окно.

Безумцы, которые желают поменять мир, в конечном итоге его меняют.

Источники: выступление в Ратгерском институте, интервью Wired, «Российской Газете», Wirtschafts Woche, выступления Стива Возняка на телевидении.


Copyright © 2018 Коипьютерный блог.